В городе страшно плачет милый, мягкий обыватель из-за так называемой дороговизны жизни... Устраиваются, по газетным сведениям, грандиозные собрания. Они окружаются полицией, на демонстрациях арестовываются 
демонстранты, и так идет немецкая жизнь, живо, бойко!..
Намерена самым серьезным образом засесть за науку, хочу вернуться в Россию ученым человеком... во всяком случае, буду ходить по библиотекам и дома заниматься основательно насколько смогу...
Хочу побаловать себя музыкой...
Кланяйтесь Вашему брату. В моем воображении он рисуется серьезный, важный и сосредоточенный, а мне так и хочется сзади незаметно подскочить и выкинуть какую-нибудь мальчишескую шалость, на момент сбросить эту серьезность...»
Революционное движение в Германии, борьба левого крыла социал-демократии против умеренного руководства своей партии, отодвигавшего на второй план интересы рабочего класса, вовлекли в свой бурный поток многих русских эмигрантов. Для Слуцкой это была хорошая школа политической борьбы. И оба
активно участвовала в избирательных собраниях, составляла списки избирателей.
Не прерывала она и связей с российской социал-демократией.
В то время Польша входила в состав Российского государства, польское революционное движение было одной из ветвей общего социал-демократического движения России, и Слуцкая, как подлинная интернационалистка, много сил уделяла работе в социал-демократии Королевства Польского и Литвы (СДКПиЛ), членом которой она состояла. Еще до вынужденной эмиграции, летом 1909 года, Слуцкая стала членом редакции газеты «Рабочая солидарность», центрального органа Социал-демократии Польши и Литвы (так к тому времени стала называться СДКПиЛ). Активно сотрудничала Вера в этой газете и находясь в эмиграции. Но к 1910 году часть членов редакции, определявшая политический курс газеты, встала на оппортунистический путь.
