В Минске ночью прямо возле печатного станка, посреди корзин со шрифтами и пачек отпечатанных листовок был арестован заснувший от усталости Е. Шерман, работник типографии Соломонова. В домах Сорока и Каплинского в 
Бобруйске были взяты большое количество шрифта, мною отпечатанной литературы,
типографские станки принадлежности к ним, шкафы с тайниками, запасы бумаги.
Всего по делу тайных типографий РСДРП было арестовано в разных городах более девяноста человек.
8 ночь на 26 июля была арестована и Берта Слуцкая. Через два дня она была доставлена вместе с другими арестованными в Москву, и 28 июля полковник Трепов, московский обер-полицмейстер, подписал следующее постановление: «...на основании Распоряжения господина Министра Внутренних дел, изложенного в Отношении Департамента Полиции от 20 июля за N° 1177, заключить Слуцкую под стражу при Полицейском Сущевском доме, с содержанием согласно ст. 1043 Уголовного Судопроизводства в отдельном помещении...»
9 августа Слуцкая была переведена в Московскую пересыльную тюрьму. Отсюда она отправила телеграмму домой: «Телеграфируйте здоровье. Берта. (Московская пересыльная тюрьма)». 5 октября сюда же был помещен ее брат — Самуил, арестованный по тому же делу в доме родителей.
Начались допросы. Полицейское дознание по делу о типографиях вел многоопытный следователь полковник Леонтьев.
Е. А. Гурвич в ходе следствия старалась облегчить по мере сил участь своих товарищей, все брала на себя, всячески выгораживая соратников.
Выгораживала Гурвич и молодых Слуцких. Она говорила, что была для них прежде всего педагогом-репетитором, помогала им в учебе. Этой же версии своего знакомства и отношений с Гурвич придерживались и Вера и Самуил Слуцкие. Однако у полиции имелись улики — не только донесения филеров, но и вещественные доказательства, взятые при обыске. Правда, это было не бог весть что — несколько надорванных конвертов с адресами, записка, письмо с подозрительно похожим на шифр рядом простых дробей...
