Но вместе с записями в «Дневнике наблюдений» это все давало достаточно оснований, чтобы привлечь Слуцкую и ее брата по делу о противоправительственной деятельности.
Допрос следовал за допросом. Леонтьев допытывался у Слуцкой — что означают дроби в письме? Она отвечала, что это просто математические задачки.. Следователь расспрашивал о том, кто писал Вере найденные письма, кому писала она, кто такие адресаты, где познакомились? Вера выкручивалась, пыталась запутать следователя, иногда просила прервать допрос, сказавшись больной, а на другой день меняла показания...Из тюрьмы она подает по начальству три прошения: разрешить ей чтение книг и присылку книг и учебников по ее списку. Еще она просит разрешения чаще бывать на прогулках — ввиду расстроенного здоровья, а также настаивает на возможности встретиться и посоветоваться с зубным врачом...
Этот первый в ее жизни арест был и самым долгим — никогда потом она столько месяцев не находилась в тюрьме, никогда после так нескончаемо не тянулись выматывающие допросы. Почти год провела Слуцкая в предварительном заключении. Приговор был объявлен только в мае 1899 года:
«Слуцкая Берта Климентьевна, 24 лет — вменение ареста и гласный надзор на 1 год в черте оседлости, кроме университетских городов и местности фабричных районов». 15 апреля Берте Климентьевне Слуцкой вручен пропуск за № 5731 для следования в г. Минск, с тем чтобы по прибытии туда она «немедленно явилась в Полицейское управление...».
Ей был засчитан срок, проведенный в заключении после ареста во время следствия по делу о подпольных типографиях.
Такой же приговор был вынесен ее брату.
В Минское губернское жандармское управление вслед за Слуцкой ушла следующая секретная депеша:
«Начальник Московского Губернского Жандармского Управления.
