Как только Вера обрела некоторую финансовую самостоятельность и относительную свободу от гласного полицейского наблюдения, она еще активнее занялась политической деятельностью. В то время в западных 
губерниях Российской империи активизировалось рабочее движение. Развитие промышленности и увеличение здесь численности пролетариата способствовало росту радикальных настроений, особенно среди молодежи.
Идеи народничества давно отошли в прошлое, все больший авторитет завоевывал марксизм.
Слуцкая много сил отдавала пропаганде передовых общественных идей, помогала выпускать листовки, воззвания, разъясняя рабочим в кружках причины и экономические основы социального угнетения. Тогда же наметились ее расхождения с руководством бундовских ячеек. Слуцкая не одобряла сепаратистские настроения, чреватые классовым примиренчеством, которое все сильнее давало себя знать среди деятелей Бунда. Но окончательный разрыв ее с Бундом произошел позднее...
Возможно, что эти наметившиеся разногласия помешали Слуцкой закрепиться в Лодзи надолго и в этот раз. Вера опять уезжает в Минск. Потом снова возвращается в Лодзь... опять едет в Минск... снова в Лодзь... И наконец в конце 1900 года Департамент полиции получает следующее уведомление:
«...Имею честь донести, что ... Б. К- Слуцкая с разрешения Начальника Моск. губ. жанд. управления 13 сего декабря прибыла из Лодзи в г. Минск, где за нею учрежден особый надзор полиции.
Начальник Минского губ. жанд. упр... 20.12.1900 г.». Как видим, это донесение ничем не отличается от всех прочих, но потому-то оно и интересно, ибо из него следует, что Слуцкая, вернувшаяся к началу 1901 года в Минск, вновь оказалась под надзором полиции. В какой-то момент Слуцкая уже не могла мириться с этой постоянной, неотвязной опекой полиции, и 16 января 1901 года через своего отца она подает прошение о заграничном «паспорте и, как только получает паспорт, уезжает за границу
