Забастовка назначена на 9 января 1914 года. Наиболее непримиримой во время дебатов по изложенным вопросам выказала себя присутствовавшая на этом собрании некая «Вера», которая оказалась уже известной Отделению 
еврейкой Бейлей Калмановой Слуцкой...»
Еще раз прервем чтение «Постановления», чтобы сказать несколько слов по поводу той непримиримости Слуцкой, о чем пишет жандармский полковник.
Дело в том, что далеко не все из присутствуют понимали необходимость соединить экономические требования с политическими. Некоторых социал-демократов отпугивало не только требование восьмичасового рабочего дня, но* и лозунг о «демократичной республике». Они считали, что для их выдвижения не настало время.
Слуцкая же настаивала на том, что все эти требования— неразрывны, вытекают одно из другого и должны быть выдвинуты все вместе, ибо того требует и программа-минимум большевиков, и логика борьбы.
Вот об этой непримиримой позиции Слуцкой и доносили провокаторы, а потом написал в своем «Постановлении» фон Котен.
Но продолжим, ибо далее в жандармском документе речь пойдет о последнем, шестом аресте Веры Климентьевны Слуцкой:
«...последняя проживает по Офицерской улице, в доме № 17, кв. № 1...»
Тоже интересная деталь: квартира номер один — это значит, на первом этаже или в бельэтаже, то есть живущему в ней легко скрыться в случае опасности через парадный выход или через «черный ход», а в крайней ситуации — через окно. Еще и сейчас в Ленинграде стоят бывшие доходные дома с выходами в темные дворики с запутанными закоулками, арками, проулочками. Эта путаница дворов и переулков тоже удобна, если надо было скрытно уйти от полиции. Но, видимо, в тот раз Вера Слуцкая не ждала ареста, ибо жандармы застали ее дома...
«...В ночь на 1-е декабря 1913 года была отыскана (у себя на квартире.— Авт.) и арестована.
