Немецко-фашистское командование отдало своим войскам категорический приказ — во что бы то ни стало удерживать занятые рубежи, сражаться до последнего солдата. За оставление позиций следовала суровая кара. Попали в немилость и были сняты с постов многие видные генералы.В январе 1942 года советские войска перешли в наступление на широком фронте. На огромных пространствах, от Ленинграда до Черного моря, развернулись напряженные бои. И хотя наши войска в то время еще не располагали достаточными силами для полного разгрома вражеских полчищ, все же были достигнуты крупные успехи.
В ходе зимнего наступления было разгромлено до 50 кадровых дивизий противника. Враг отброшен на отдельных направлениях на 100—350 км. Полностью освобождены Московская, Тульская, Рязанская области и частично Ленинградская, Калининская, Смоленская, Орловская, Курская, Харьковская и Донбасс. Общие потери только сухопутных войск Германии с начала войны составили свыше 1,1 млн. солдат и офицеров. Захватчики лишились огромного количества техники и вооружения.
«Значение этих побед состояло в том,— вспоминает маршал А.М. Василевский,— что советские войска вырвали стратегическую инициативу из рук противника, не позволив ему достичь ни одной из стратегических целей, предусмотренных планом «Барбаросса». Под воздействием сокрушительных ударов план «Барбаросса» рухнул, а его основа — теория «молниеносной войны»— потерпела полный крах, заставив фашистское руководство перейти к ведению стратегии затяжной войны».
Бодрые реляции лета 1941 года в стане противника сменились унылыми причитаниями. Так, Г. Гудериан писал: «Наступление на Москву провалилось... Мы потерпели серьезное поражение»; К. Типпельскирх отмечал: «Немецким войскам грозила судьба великой армии Наполеона». Фельдмаршал В. Кей-тель на Нюрнбергском процессе военных преступников, отвечая на вопрос, когда он начал понимать, что план «Барбаросса» терпит крах, нехотя произнес одно слово: «Москва». Они думали под Москвой закончить войну, а она для них здесь только еще начиналась.
